Главное из выступления Эльвиры Набиуллиной на пленарном заседании Государственной Думы РФ по Основным направлениям единой государственной денежно-кредитной политики на 2027–2029 годы (ч.1)
Можно ли при помощи одной лишь ключевой ставки бороться с ростом цен
Мы не можем ставкой устранить первопричины, которые влияют на производственные возможности или издержки. Но мы можем и должны минимизировать последствия, чтобы они не переросли в галопирующую инфляцию. Чтобы не было так, что все сложности переносятся на потребителей в виде постоянно высокого роста цен.
Предотвратить разгон цен — наша общая задача. Центральный банк работает не в одиночку. Ключевая ставка влияет на объем кредита и через него на спрос. А Правительство занимается расшивкой «узких мест», связанных с расширением предложения товаров и услуг.
Что можно сказать о состоянии экономики, если смотреть на твердые цифры
В целом во второй половине года экономика вышла на восходящую траекторию. Мы ожидаем, что по итогам года ВВП вырастет в пределах 1%. Даже несмотря на выбытие производственных мощностей в отдельных отраслях в результате атак.
Последние данные говорят о том, что дальше темпы экономического роста будут постепенно увеличиваться. Конечно, многое зависит от сроков восстановления производственных мощностей, которые пострадали от атак. Правительство и бизнес делают максимум возможного, чтобы восстановить и защитить объекты как можно скорее.
Мы точечно смягчили банковское регулирование таким образом, чтобы банки были заинтересованы в выдаче кредитов на защиту производства и инфраструктуры от атак.
Что происходит с инвестициями в целом
За последние 12 месяцев, по которым есть статистика, инвестиции в основной капитал составили 43 трлн рублей. Но в физических объемах, в штуках и тоннах — да, в первом полугодии снижение примерно на 10%.
Инвестиционные товары дорожают даже быстрее, чем потребительская корзина. Это — то же проявление высокой инфляции, но уже для бизнеса.
Снижая инфляцию, мы вносим вклад в то, чтобы бизнес не переплачивал втридорога за оборудование. Это крайне важно для решения задачи, которую поставил Президент — перезапуска инвестиционного цикла. Затраты на инвестиции, дополнительное финансирование (неважно — льготное или рыночное), не должны уходить в простое удорожание проектов.
В целом реальный сектор располагает ресурсами. Прибыль — 25 трлн; кредиты растут более чем на триллион в месяц. Но главное — инвестиции почти на четверть выше, чем 5 лет назад. Но почему за эти же 5 лет производительность труда в нашей экономике увеличилась кратно меньше, всего на 5%? Эта разница бросается в глаза. Видимо, вопрос не только в доступности финансирования и объемах инвестиций, сколько в том, как они распределяются.
Главное из выступления Эльвиры Набиуллиной на пленарном заседании Государственной Думы РФ по Основным направлениям единой государственной денежно-кредитной политики на 2027–2029 годы (ч.2)
Можно ли ввести льготное финансирование в той или иной отрасли
Объем таких кредитов приблизился к 19 трлн рублей. Это 14% всех рублевых кредитов экономике.
На наш взгляд, множить программы льготного кредитования — это тупик. И с точки зрения нагрузки на бюджет. И потому, что мы хотим доступных рыночных ставок для всех, а не только для избранных, кто получил доступ к льготным кредитам. Большой объем льготных кредитов — это одна из причин высокой ключевой ставки, которая вынуждена сильнее сдерживать нельготную, рыночную часть кредитной активности.
Моя точка зрения — те миллиарды и триллионы рублей, которые задействованы в виде разного рода субсидий, должны быть в большей степени «заточены» на рост производительности.
Как работает ключевая ставка
Когда нас призывают ее радикально снизить, то ждут, что автоматически вниз пойдут и процентные ставки по кредитам. Это так, если при этом инфляция низкая, инфляционные ожидания низкие и есть уверенность, что инфляция останется низкой вдолгую. Если же нет ни того, ни другого (как сейчас), то результат, скорее, будет наоборот. Короткие кредиты, может, подешевеют вслед за ключевой ставкой, но зато тут же вырастут цены, а долгосрочные кредиты сначала резко подорожают, а потом могут исчезнуть вообще.
Вспомните, когда была очень высокая инфляция, люди сберегали в валюте, а не рублях. Предприятия привлекали займы из-за рубежа, из тех стран, где были низкие ставки. А низкие ставки были в тех странах, где была низкая инфляция. Но сейчас зарубежное финансирование нам недоступно. Стало быть, нам вдвойне важнее прийти к низкой инфляции в нашей стране, чтобы у себя создать доступные кредитные ресурсы. Нам нужно, если хотите, завершить «импортозамещение» низкой мировой инфляции и умеренных мировых ставок такими же условиями в нашей экономике. Это абсолютно необходимо для того, чтобы наша экономика крепко стояла на своих ногах.
Что в нашем базовом прогнозе
К цели по инфляции в 4% мы рассчитываем прийти в следующем году. Наш базовый прогноз также предполагает постепенное ускорение экономики и последовательное, хотя и аккуратное снижение ключевой ставки. Своего нейтрального диапазона в 7,5–8,5% она достигнет в 2029 году.
Очень важное условие для этого — постепенное снижение дефицита, заложенное в проект бюджета. Это важно в первую очередь для долгосрочной устойчивости наших финансов, но это, как следствие, открывает возможности наращивать кредитование без рисков для ускорения роста цен. И неслучайно снижение ключевой ставки до нейтрального уровня происходит в нашем прогнозе одновременно с окончательным возвращением бюджета в сбалансированное состояние.
