Цифровой рай или цифровой концлагерь
Две модели цифрового государства
Открытая автократия — власть ставит во главу угла развитие, используя на максимум человеческий капитал.
Цифровые медиа здесь — не только инструмент контроля, но и канал обратной связи. Экспорта идей, ценностей и культуры.
ИИ в гражданской сфере ускоряет госуслуги, медицину, логистику, образование.
Распределённое электронное голосование — попытка повысить участие и скорость принятия решений. А также возможность организовать прежде невозможную прямую цифровую демократию на низовом и среднем уровне.
В экономике ставка делается на автоматизацию, платформы, экспорт технологий и рост производительности.
В армии — на ИИ-аналитику, быструю связь, разведку, логистику и снижение издержек управления.
Изоляционная автократия — власть живёт страхом. Перед будущим и обществом.
Те же технологии здесь работают иначе: как фильтр, дубинка и заглушка.
Медиа превращаются в грубую систему управляемой повестки, эксплуатирующую страхи, подчинение, имитационный патриотизм. Медиа превращаются в газету «Правда», где всегда «все хорошо».
ИИ используется для наблюдения, профилирования и подавления нелояльности. Сам критерий лояльности предельно размыт, и обычно значит непротивление любым инициативам «начальства».
Электронное голосование — не инструмент участия, а оболочка легитимации, исключающая прозрачность, и не имеющая твердых правил.
В хозяйстве — цифровые барьеры, закрытые контуры, зависимость от лояльных поставщиков. Исключение всякой конкуренции, копирование чужих недоступных решений с передпродажей их на внутреннем рынке «в три цены».
В армии — ставка на контроль, секретность, мнимую дисциплину и недоверие к собственным людям.
Формула простая:
в одном случае технологии обслуживают развитие, в другом — страх.
В одном случае цифровизация расширяет возможности общества, в другом — сужает их до коридора лояльности и текущих интересов класса крупных собственников.
По какому пути пошли мы, кажется понятно.
