тветкой к посту 22 июня:
'Возвращаясь к напечатанному'.
Немало вопросов я получил по поводу одного тезиса в посте про 22 июня. Я там написал, что к моменту нападения Гитлера на СССР в 1941 году все понимали, что 'большая война' точно будет, но не понимали, когда, кто и против кого её начнёт. И во многом именно исходя из этого выстраивали свою политику.
'Но ведь Вторая Мировая уже шла, она началась 1 сентября 1939 года' - удивляются мои визави
Объясню. Среди прочего мои слова основаны на прочитанной недавно книге Вайнё Таннера 'Зимняя война'. Про советско-финнскую войну 1939-40 года. Наверное, не стоит объяснять, почему эта тема меня вновь заинтересовала сейчас
Книга очень интересна и фактажем и углом зрения - Таннер был участником всех переговоров СССР с Финляндией с 1938 года (да-да, вопреки расхожему мнению, о 'жесткой агрессии', СССР ещё с весны 1938 пытался договориться с финнами 'по-хорошему', без военных действий). А после того, как это не получилось, Таннер стал министром иностранных дел Финляндии и оставался им ровно те 105 дней, что шли бои (с ноября 1939 по март 1940). Всё это время он также был активнейшим участником как непрекращавшихся переговоров с СССР (да-да, Сталин и Молотов не отказывались от дипломатии), так и лихорадочных консультаций финнов со Швецией, Новрвегией, Данией, Германией, Великобританией, Францией и США.
В течение всего времени вооруженного противостояния Финляндия пыталась заручиться не просто словесной поддержкой Запада (этого было в достатке), но какими-то твердыми гарантиями военной помощи для продолжения конфликта (прежде всего от Англии и Франции) или хотя бы готовностью не препятствовать переброске такой помощи по территории своих стран - в первую очередь соседних Швеции и Норвегии.
Так вот, в описании этих переговоров с соседями-скандинавами (а в тех реалиях скандинавы мыслили себя неким отдельным геополитическим образованием) меня поразил тот факт, что все собеседники Таннера и других финнских представителей раз за разом отказывали им в действенной помощи, объясняя это следующим образом: 'Дело явно идет к большой войне. Мы не понимаем, будут ли воевать с русскими британцы с французами или немцы. И мы не хотим, чтобы наша позиция сейчас как-то повредила нам в случае начала большой войны с непредсказуемыми сторонами. Не хотим оказаться между двух непонятных пока огней'.
Напоминаю - речь о событиях ноября 1939 - марта 1940 годов, когда по нашим представлениям 'Вторая Мировая УЖЕ идет'... но современники-то так не считали и в своих планах исходили именно из продолжающейся НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ.
Избегая сделать ошибочный выбор и поэтому предпочитая дистанцироваться от вовлечения в конфликт в регионе, где были свои интересы и у Германии, и у Великобритании с Францией, и у СССР.
Никакой предопределенности не было. И в ходе переговоров с СССР финнов совершенно не удивляли аргументы советских дипломатов о том, что обезопасить Балтику нам нужно в первую очередь на предмет возможной угрозы с этого направления со стороны... англичан Да и французов. Т.е. угроза с той стороны руководством СССР оценивалась как вполне реальная в случае 'начала большой войны'. Что не отменяло опасений и по поводу Германии.
То есть даже в марте 1940 года никто не считал, что мировая война уже идет и ни у кого не было четкого понимания раскладов на перспективу.
При этом Германия единственная с самого начала на все 'метания и запросы' финнов отвечала им, что рекомендует принять предложения СССР и согласиться на комплекс мер, требовавший некоторых территориальных уступок на весьма щедрых условиях компенсации от СССР. И территориальной, и финансовой.
Догадайтесь с трёх раз, кто неизменно настраивал финнов на максимально конфронтационное поведение в отношениях с СССР?
Ну, конечно, угадали - бритиша. Ничего не изменилось за 87 лет
Тёма в теме.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВНИЗУ.
